Помню еще был у нас такой солдат Клюшин и ему досталась обязанность работать с компьютерной программой по тестированию годности для службы по контракту. Один наш военный институт разработал такую экспериментальную программу. Он развозил её по военкоматам, обучал там (а времена и люди тогда и там были дремучие), потом результаты отвозил обратно в институт. Ну и разумеется решил эту программу испытать на себе. И удивился за свое неполное высшее получив невысокие результаты. Прошел её еще раз, старательно. И заметил, что чем правильнее он отвечает на вопросы, тем хуже получается показатель годности. Он подумал что это ошибка программистов и когда в следующий раз поехал в институт об этом там спросил. Объяснение которое ему привели я помню наверное дословно: "Как показывает опыт войны в Афганистане из умных солдат получается либо предатели Родины либо очень выдающиеся солдаты. Но предатели Родины чаще."
( Read more... )

Текст «Belarus is not sexy» очень понравился в Эдинбурге: если без соплей, авторы его сожалеют, что у Беларуси нет нефтяной пизды, как у стран Латинской Америки или Ближнего/Среднего Востока, вот почему прогрессивное человечество не спешит сунуть туда свой хуй и устроить там пиздец.

«Сексуальность страны – это нефть, газ, алмазы, доступ к морю, горы». Т.е. – это следствие открытости/привлекательности национальных экономик, - пытаются сообщить нам авторы. Короче, нет рынка – нет и секса. Вот почему его не было в СССР. И вот почему «Belarus is not sexy». Авторы ничего не говорят о России, но по их логике, РФ будет посексуальнее, так как, хочешь не хочешь, а нефтегазовые трубы во всех направлениях обязывают к обнажёнке.

Логично: «вскрываем» страну, пусть даже восточную, «налаживаем» там рыночную экономику и сразу - «танец живота» (матери иракских девочек в ночных клубах Сирии лазерными указками указывают им на очередных клиентов). Хотя конечно, блядство – это, прежде всего, про Латинскую Америку и Юго-Восточную Азию. Восток и страны бывшего СССР - другое дело. Потому что Иран. А у стран бывшего СССР проблемы с рынком.

«Просто, у них проблемы с рынком и хуёвый климат, мужчины-алкаши от такой жизни кончают с собой, - думает рядовой иностранец, - вот почему так много детей вывозится за рубеж (огромный рынок, кстати). А женщины – каждая третья «выйду замуж за иностранца». Кстати, на Западе до сих пор многие думают, что в России на каждой лавочке играют в шахматы или читают стихи на Арбате (это не спившиеся отцы и братья будущей невесты). В общем, они надеются, что здесь ещё не так много секса как везде, что здесь приличные люди живут.

Всё это, конечно, маркетинговая чепуха: женщины из России и СНГ, по данным ОБСЕ, наиболее представлены сегодня на рынке секс-рабынь, и процент белорусок, наверняка, примерно равен проценту россиянок. Но таково общественное мнение – причём как у нас, так и за рубежом.

Русские/белорусские/украинские женщины – отличный товар брачных агентств: они прекрасные домохозяйки и любящие жёны, - именно на эту удочку ловят иностранцев брачные агентства (в Питере они на каждом углу: и агенства, и иностранцы).

И об этих же домохозяйках как о толстых тётках с ненавистью писал озабоченный Лимпомо (см. «Другая Россия»). Хотя иностранцы как раз отмечают, что у нас очень мало тучных женщин. Однако таково мнение: толстые тётки, тургеневские дамы, Соня Мармеладова, прекрасные домохозяйки, любящие жёны и матери, not sexy. При этом для Лимонова и для белорусской демшизы - это главная проблема жизни, а для иностранцев - это повод поехать за тридевять земель, чтобы жениться на русской красавице, потому что она асексуальна, т.е. не блядь за деньги, как в " нормальных странах".

На минувшей неделе в Бибиреве на один из крупнейших в столице храмов — в честь Собора Московских святых, водрузили крест.

Когда уже всё было готово к водружению креста, неожиданно отказала электроника на пульте подъёмника. Работы застопорились. И тут подоспела помощь. Церковный хор вместе с прихожанами запел молитвы прямо во дворе. Священники окропили святой водой и кабину подъёмного крана, и основание его стрелы, и самих рабочих. После этого всё пошло гладко.

Одновременно с подъёмом креста в небо во дворе начался молебен по специальному чину именно для такого случая. Настоятель храма игумен Сергий завершил богослужение как раз в тот момент, когда крест точно опустился в приготовленное для него гнездо.

Народ ликовал.

Читаю газетку и пускаю слюнку, на последней странице телефон Ясновидящей.

Валерий Тишков, в 1992г. министр по делам национальностей РФ:

...Тематический кругозор фотожурналистов (большинство приехали снимать в Чечню впервые в жизни) оказался узким и идеологически запрограммированным. Почти все они снимали «джентльменский набор» доминирующих в «международном сообществе» политических клише: чеченских стариков в папахах (конечно — старейшин), танец зикр на площади в Грозном (он и держался благодаря многолетней череде снимающих на видео- и фотокамеры), молящихся или улыбчиво-позирующих красивых чеченцев-мужчин в «боевой окраске» (точно как американский художник XIX века Джордж Кэтлин, создавший галерею североамериканских индейских вождей!), разрушенные части Грозного (я не нашел ни одного снимка уцелевших районов Грозного или отремонтированных до 1999 г. и действовавших около ста городских средних школ!), страдания беженцев — женщин и детей (ни одного снимка из жизни в не разрушенном чеченском доме!), и, наконец, грязных и жестоких российских солдат (по крайней мере до 1999 г.).

Во многих этих «имиджах», отмеченных разными премиями и наградами, а до этого их авторы получали редакционные командировки или специальные субсидии (гранты на «фотографии из Чечни» предоставляли многие фонды, действующие в России и за рубежом), была своя доля правды, но только доля и не более того.

...

По сведениям самих же журналистов, чеченские командиры не начинали некоторые операции пока рядом с ними не появится телекамера, которая могла бы зафиксировать их силу и дух, а заодно создать своего рода послание тем, кто поддерживает или даже оплачивает их борьбу и конкретные операции.